Posts Tagged ‘Московская консерватория’

Себастианон. К истокам русского мифа о Бахе

By on Сентябрь 27, 2010 | Category: Проекты | Метки: , , , , , | No Comments

Программой «Себастианон. К истокам русского мифа о Бахе» ансамбль «Солисты Барокко» открывает новый концертный цикл, в котором будут звучать произведения из архива Московской консерватории, не исполнявшиеся более двух столетий.

В программе концерта произведения двух немецких композиторов: Иоганна Готфрида Вильгельма Пальшау (1742–1813) и Иоганна Вильгельма Гесслера (1747–1822). При всем различии творческих индивидуальностей этих мастеров, многое их роднит. Обоих музыкантов мы вправе назвать «внучатыми» учениками Иоганна Себастьяна Баха, то есть учениками учеников Великого немца. Начав свой музыкальный путь вундеркиндами на концертных площадках Европы, они более 30 лет проработали в России и стали для современников своими, «русскими немцами». Понятный культурный и музыкальный ландшафт, мелодика русских песен, близкая протестантскому хоралу, – все это дало уникальную возможность для продолжения линии Баха уже в России, и стало одной из главных причин, по которой немецкие музыканты так охотно ехали работать в Россию и подолгу здесь жили.
Данная работа – плод размышления о единстве культур Германии и России. Мы назвали сегодняшний концерт «Себастианон» так же и в память о первом русском бахианце, князе Владимире Одоевском (1803–1869). Так назвал русский мыслитель и музыкант свой кабинетный орган, построенный в его петербургской квартире специально для исполнения музыки Баха.

В конце XVIII – начале XIX века в русской музыкальной культуре сложилась уникальная ситуация: плотность творческой среды и напряженность культурного поля превратили Россию поистине в Северный Парнас. Два композитора и виртуоза из Германии – Иоганн Готфрид Пальшау и Иоганн Вильгельм Гесслер – органично влились в творческий поток и сумели стать заметными фигурами музыкальной жизни русского общества.
При всем различии творческих индивидуальностей этих мастеров, многое их роднит. Обоих музыкантов мы вправе назвать «внучатыми» учениками Иоганна Себастьяна Баха, то есть учениками учеников Великого немца. Начав свой музыкальный путь вундеркиндами на концертных площадках Европы, они более 30 лет проработали в России, где пережили творческую зрелость, и где упокоились их души.
По словам современника, Петербург 1780-х годов был «отменно музыкальным городом». Поэт и драматург Н.В. Кукольник писал, что по размаху и именитости своей театрально-музыкальной жизни Петербург превосходил даже Париж. Лучшие творческие силы Европы того времени стремились гастролировать в России, а многие хотели работать здесь.
Иоганн Готфрид Вильгельм Пальшау (1742–1813) появился в России в 1777 году. В это время в Санкт-Петербурге учреждается Новое музыкальное общество, и Пальшау становится его деятельным членом. На одном из первых концертов общества он исполняет свой «концерт на клавесине», после чего, его репутация как композитора и виртуоза становится чрезвычайно высокой.
Музыкальная карьера Пальшау началась в 1761 году, когда гамбургские газеты представили публике «великого виртуоза». Его первые сочинения были напечатаны в Нюрнберге; затем Пальшау предпринимает поездку в Ригу, где учится у Иоганна Готфрида Мютеля (1728-1788) – последнего ученика И.С. Баха. Здесь же, в Риге, были написаны два клавирных концерта, которые впоследствии неоднократно и с большим успехом будут исполняться в России. На этом диске представлен Второй концерт. К этому произведению вполне применимы слова первого историка музыки Чарльза Бёрни (1726-1814), сказанные им об учителе Пальшау Мютеле: «Когда изучающий клавишные инструменты преодолел все трудности, имеющиеся в уроках Генделя, Скарлатти, К.Ф.Э. Баха и, подобно Александру [Великому], сетует на то, что ему нечего больше побеждать, я бы посоветовал ему в качестве упражнения в терпении и настойчивости сочинения Мютеля, в которых столько новизны, вкуса, изящества и изобретательности, что я без колебаний причисляю их к величайшим сочинениям нынешнего века». Добавим уже от себя, что исполнение этого концерта требует от клавесиниста ещё и композиторской фантазии, благо автор предоставляет прекрасные возможности для её применения.
Пальшау принадлежит и один из первых опытов обращения к русскому фольклору. В типографии И.Д. Герстенберга напечатаны три цикла вариаций на русские песни: «Как у нашего широкого двора», «Белолица, круглолица», «Ой гай, гай зелененький». В конце жизни Пальшау работал органистом в одной из петербургских церквей и до последних дней сохранил титул «прославленного виртуоза».
Газета Санкт-Петербургские ведомости №80 за 1796 год сохранила для нас его последний адрес: «… в собственном доме №190 у Винтера в 4-ой линии Васильевского острова».
Русские любители музыки должны быть благодарны Пальшау также и за то, что он поделился с ними европейской практикой издания нот по подписке, первым в России организовав такой способ распространения своих произведений. Для нас же Пальшау особо интересен тем, что он был носителем аутентичной баховской традиции. По свидетельству первого историка русской культуры XVIII века Якоба Штелина, лично знавшего И.С. Баха и дружившего с его сыновьями, в 1769 году в церкви Св. Петра Пальшау играл на органе для графа Г. Орлова: «совершенно во вкусе прежнего знаменитого Лейпцигского музикдиректора г-на Себастьяна Баха». Русский поэт Иван Хемницер посвятил Пальшау такие строки (оригинал стихотворения называется Sinngedicht auf Palschau и написан поэтом на немецком языке):
Ein Gott der Tonkunst Palschau spielt
Und alles hört und alles fühlt.

Играет Па́льшау — Орфей,
И внемлет все музыке сей.

Иоганн Вильгельм Гесслер (1747–1822) приезжает в северную столицу в 1792 году. Он открыл новый сезон Петербургского музыкального клуба своим фортепианным концертом. Карьеру профессионального музыканта Гесслер начал в 16 лет, когда, учась у Иоганна Кристиана Киттеля (1732–1809), ученика И.С. Баха, он получил должность церковного органиста в Эрфурте. Гесслер был уже хорошо известен в Северной Германии, когда состоялось его органное состязание с В.А. Моцартом, после которого последний иронично заметил, что его соперник «выучил наизусть у старого Себастьяна Баха только гармонию и модуляции, а порядочно изложить фугу не в состоянии». Но справедливости ради мы должны напомнить, что те же претензии были у Иоганна Георга Альбрехстбергера (1736–1809), большого полифониста и друга Моцарта, к своему ученику Людвигу ван Бетховену.
После состязания Гесслер и Моцарт были приняты в Дрездене русским послом А.М. Белосельским-Белозерским. Тогда, возможно, и возникла идея пригласить талантливого органиста и композитора Гесслера в Россию.
Но сначала Гесслер сделал блестящую карьеру в Европе. Он выступал в качестве солиста своего собственного концерта для клавира с оркестром под управлением Й. Гайдна. В дальнейшем Гесслер многое сделал для пропаганды музыки Гайдна в России. Благодаря ему в Петербурге и Москве зазвучали лондонские творения Гайдна. В сентябре 1792 года в Риге прозвучала кантата Гесслера «Екатерина, мать своих народов». Это событие окончательно предопределило переезд Гесслера в Россию.
В Петербурге Гесслер получил должность пианиста при дворе Великого князя Александра Павловича. 23 сентября 1793 года состоялось торжественная церемония бракосочетания патрона композитора, на которой прозвучала кантата «Александр и Елизавета». Это произведение впервые записано на нашем диске вместе с двумя сонатами, посвященными Александру, и романсами из сборника вокальных пьес, посвященных принцессе Екатерине Павловне.
В конце 1794 года Гесслер переезжает в Москву, где и проводит последние 30 лет своей жизни. Именно в свой московский период он приобретает репутацию прекрасного педагога. Среди его учеников был, например, Иосиф Иосифович Геништа (1795–1853). По количеству нотных изданий Гесслер – первый в России. Обнаруженный композитором параллелизм между оборотами русской песни и протестанского хорала позволил ему сочетать русскую меланхолическую напевность с баховским контрапунктом, отсылающим слушателя к хоральным обработкам Себастьяна Баха. Возможно, это натолкнуло В. Одоевского на мысль о славянских корнях самого Иоганна Себастьяна Баха.
В заключении краткого комментария хочется привести восторженные слова русского поэта Ивана Дмитриева, обращенные к немецкому музыканту:
«О, Гесслер! Где ты взял волшебное искусство?
Ты смертному даришь, какое хочешь чувство!
Иль гений над тобой невидимо парит
И с каждою струною твоею говорит?
Я в мире плаваю блаженства!
Я вне себя, — стой, Гесслер, стой!
Лишаюсь сил, изнемогаю…
И лиру пред тобой бросаю.»

Программа концерта

Иоганн Вильгельм Гесслер – соната для гобоя, двух скрипок и basso continuo ре мажор в 2-х частях
Иоганн Вильгельм Гесслер – соната для гобоя, двух скрипок и basso continuo соль мажор в 2-х частях
Иоганн Вильгельм Гесслер – кантата «Александр и Елизавета»
Иоганн Готфрид Вильгельм Пальшау – вариации для клавесина и ансамбля на тему русской народной песни «Белолица круглолица»
Иоганн Вильгельм Гесслер – три романса из сборника вокальных пьес, посвящённых Великой княгине Екатерине Павловне
Иоганн Готфрид Вильгельм Пальшау – концерт для клавесина и ансамбля №2, каденции Федора Строганова, в трех частях

Следуйте за нами: