Posts Tagged ‘Пушкин’

«Русский Моцартеум»

By on Сентябрь 24, 2010 | Category: Проекты | Метки: , , , , , , , , , | No Comments

Проблема выбора стоит перед Россией чаще, чем перед какой-либо другой страной. Это и выбор веры, выбор исторического, социального, культурного пути. В конце XVIII – нач. XIX вв. таким актуальным вопросом стал выбор направления пути развития национального музыкального искусства.

В качестве вектора развития и знакового образа русскому просвещенному обществу были близки личности трёх композиторов. Бетховен импонировал своей революционностью и нежеланием преклонять голову перед власть имущими. Гайдн покорил всех священным отношением к музыке, приравняв, по сути, процесс её сотворения к божественному творению мира. И Моцарт, в судьбе которого Россия начала прозревать удивительную схожесть со своей собственной судьбой.

Чаша весов колебалась до тех пор, пока Пушкин в своей «Маленькой трагедии» не написал слово высшей правды о гении и злодействе. С этого момента вся дальнейшая история русской музыкальной культуры пошла под знаком Моцарта.

Русскими моцартианцами мы с полным правом можем назвать Глинку, Чайковского (сравнившего Моцарта с Христом), Танеева, Римского-Корсакова, Прокофьева, Свиридова…
В сегодняшней программе нам хочется прислушаться к тому историческому моменту, когда поворот к Моцарту только обозначился, и, может быть, более точно ответить на вопрос: чем же был предопределен этот выбор.

Программа концерта

Вольфганг Амадей Моцарт (1756 – 1791) – квартет для клавира и ансамбля в трёх частях
Михаил Иванович Глинка (1804 – 1857) – романс на стихи А.С. Пушкина «Не пой, красавица…»
Александр Сергеевич Даргомыжский (1813 – 1869) – романс на стихи Пушкина «Юноша и дева»
Дмитрий Степанович Бортнянский (1751 – 1825) – ария из оперы «Сын — соперник»
Д.С. Бортнянский – вторая часть и финал из квинтета для клавира и ансамбля
Юзеф Антонович Козловский (1757 – 1831) – романсы «Пастушок» и «Трубадур печальный»
Людвиг Вильгельм Теппер фон Фергюзон (около 1750 – ?) – соната для ансамбля в двух частях
В.А. Моцарт – каватина Керубино, концертная ария для сопрано и ансамбля
Александр Александрович Алябьев (1787 – 1851) – увертюра к балету «Волшебный барабан, или следствие Волшебной флейты»

«Русский Декамерон»

By on Сентябрь 24, 2010 | Category: Проекты | Метки: , , , , , , , , , | No Comments

Концертную программу «Русский Декамерон» московский ансамбль «Солисты Барокко» посвятил 210-летию со дня рождения А.С. Пушкина.

Идеей концерта послужили три, на первый взгляд, далеких друг от друга события и обстоятельства: пушкинский юбилей, гений места, витающий вокруг усадьбы Дубровицы, мистическим образом перекликающийся с итальянской культурой, и стремление русской души в определенные периоды своей жизни к уединению и затворничеству, являющимся началом преображения духовного. Как всегда инструментом познания метафизики такого сближения послужило искусство и особенно музыка.

К разнообразным талантам Пушкина надо отнести и талант рисовальщика. Огромна галерея его автопортретов. Но что поражает: обилие автопортретов–масок. Пушкин–Вольтер, Пушкин–Данте, Пушкин-женщина, Пушкин–Бокаччо. В данном случае, маска – характеристика, один из многочисленных образов поэта. Пушкина волновал «Декамерон» с его идеей отстраненности от мира и одновременно игрой воображения. Тут уместно вспомнить судьбу Малого двора Павла I, Болдино самого Пушкина, и, наконец, графа Дмитриева-Мамонова в Дубровицах. Есть легенда, что в сцене Распятия, изображенного в Знаменской церкви, в облике «хорошего» разбойника запечатлен хозяин усадьбы, граф Матвей Александрович Дмитриев-Мамонов. Историки литературы утверждают, что в образе Дубровского дан литературный портрет графа, дубровицкого затворника и фактически декабриста, а название одноименной повести Пушкина рифмуется с названием места.
Бывал ли Поэт в Дубровицах? Пушкинисты уверяют, что нет. Но, примеряя на себя маску Бокаччо, Пушкин рисует рядом и портрет Аграфены Закревской, своей возлюбленной, проживавшей в соседней усадьбе Ивановское, сохранившей, как и Дубровицы, в своем облике черты палладианского стиля архитектуры. Да и детство Пушкина прошло неподалеку – в селе Захарове.

С Бокаччо, гением Возрождения, русского поэта многое роднит. Интересна точка зрения поэта на самого себя. Под своим автопортретом Пушкин пишет: «Бокаччин характер — мужчины и святого мужа. Это я – рок Пушкина».

Дух итальянского Возрождения витает вокруг Дубровиц. Это и русское палладианство, архитектурный стиль, прочно проросший в русскую культуру. Совсем недавно удалось установить, что в селе Подмоклове, что неподалеку от Дубровиц, в 1714 году была так же построена церковь «итальянской архитектуры». Село принадлежало князю Долгорукову, который будучи послом Петра Великого в Венеции, перевел на русский язык трактат Андреа Палладио, а вернувшись, построил церковь Рождества Богородицы, окруженную аркой-ротондой. Академик Д.С. Лихачев обосновал мысль о ренессансной роли русского барокко в истории России. А сопоставляя жанры отечественного искусства рубежа XVIII-XIX века можно сделать вывод, что весь этот исторический период был вдохновлен искусством итальянского Возрождения.

Музыкальная программа концерта объединяет произведения композиторов XVIII века, как известных, так и открытых нами буквально вчера. Наш ансамбль приготовил сюрпризы–премьеры. Маски Пушкина и Бокаччо примерят Бах, Вивальди, Алябьев, Глинка, Теппер де Фергюзон, Бортнянский. Метафора «Декамерона» раскрыта.

Следуйте за нами: